Вдоль улицы, ведущей к низовью реки, выстроились пирамидальные тополя. В ночной тишине было слышно, как их набухшие клейкие почки гулко расщёлкивались, источая аромат прополиса. Тянулась кверху молодая остролистая трава, будоражащая свежестью.

Возле частных домов неистово цвели жердёлы и алыча. Я притянул к себе цветущую ветку и окунул лицо в белую, душистую кипень. Удивлялся, словно впервые почувствовал не преодолимое колдовское притяжение зарождающейся природы. Дышал и не мог надышаться. У охваченной сном реки клубился парной молочный туман, заполняя пологие берега. Весна ранняя, и от таявшие от зимы дни и ночи будто играли в перетягивание: днём - тепло, ночью - прохладно.

 Люблю свой небольшой, тихий городок, приютившийся на юге России. Чище и ярче стал Степной. Конечно, благодаря живущим здесь людям. Радуют жителей цветники, аллеи, фонтаны, аквапарк. В скверах - бюсты художникам и дипломатам, барельефы - героям войн. А какой высится Дом культуры! С чудным фасадом, восхитительной колон надой. И спортивный комплекс есть - воистину для олимпийцев! На центральной площади раньше стоял каменный вождь мирового пролетариата с поднятой вверх рукой и сжатым кулаком. Он как бы потрясал им, говоря: «Я вас… всех… научу!..» Но страну захлестнули но вые веяния, и городское начальство в срочном порядке заменило грома дину бунтующего революционера с непокрытой головой и в лёгком пиджачке на гранитную глыбу - в зимнем пальто и кепке, с руками по швам. Мол, неча тут!..

На соседней площади - скульптурный образ из того же бурного времени, что и первый: белый генерал, вылитый из бронзы. За стыл с шашкой наголо. На лице ни один мускул не вздулся. Хладнокровен. И как бы всем своим видом изрекает: «Ну, кто ещё?..» Вспомнил, что есть ещё один «памятник»: жителю города Степного. На въезде в город со стороны областного центра, в окружении белоствольных берёз. Он - в полный человеческий рост. На постаменте стоит мужчина, улыбаясь. Может стоять и женщина, тоже улыбаясь. Может стоять и гурьба мальчишек смеющихся. Второй век подряд стоит сиротливо пьедестал. Видно, не нашлось достойной персоны… А кому же не захочется его примерить? Вот и вскарабкиваются на него желающие, фотографируясь на память...

А как красив наш городок весной! В начале мая раскинут ослепительно белый цвет черешни и вишни. Затем лёгким румянцем покроются ветви яблонь. Все одноэтажные постройки укроют цветущие деревья, да так, что не видно будет серых шиферных крыш. И тогда покажется, что природа подарила людям огромный, словно облако, светлый букет, пахнущий пыльцой и мёдом, над которым до самого последнего луча заходящего солнца будут гудеть пчёлы. А через неделю из «облака», рас тревоженного ветром, посыплется цветочная пурга, с грустью заметая подворотни, грядки и клумбы. Только печаль эта ненадолго. В двадцатых числах мая вновь под жарким солнцем «заварится» молочным цветом кашка акации. И дети будут объедаться сладковатыми гроздьями, позабыв про конфеты. А взрослые - подолгу стоять под деревом, наслаждаясь ароматом будущего майского мёда.

В июне созревают кисло-слад кие, с жёлто-красным бочком абрикосы, бордовые черешни в форме сердечка, крупными бусинами на литые алым соком вишни, лиловые медовые сливы, янтарная с кислинкой алыча, смородина, чёрным жемчугом рассыпанная по зелёным резным листьям кустарника. А яблоко «белый налив»! Сорвёшь его, потрёшь о рукав рубашки - как в зеркале увидишь себя! С аппетитным хрустом кусая яблоко, почувствуешь во рту сочную, сладкую мякоть - и ни капли оскомины. И только ладонью утрёшь разбрызганный сок по щекам и подбородку да с улыбкой, щурясь, пронзительно и мечтательно посмотришь в небо.

В конце сентября во всю ивановскую спеют осенне-зимние сорта яблок, те, что до самой весенней капели лежат в закромах, как лялечки краснощёкие. Рдеют, наполнившись сладким соком и запахом дюшеса, груши размером с кулак. Тяжестью изгибая лозы, виснут гроздья вино града, подёрнутые сизым налётом. Сортов солнечной ягоды - сотни: от «дамского пальчика» и до «бычьего глаза», а кисти - с пудовую гирю. Ба бы с корзинами винограда спешат на рынок, на «хитрые» базарчики. Мужики готовят вино, утаивая от соседей секреты виноделия. А по осени, когда набегут молодые морозцы, дегустируют друг у друга, покрякивая, рубиновый хмельной напиток, с непоколебимой уверенностью зная, что самое лучшее - его вино! И даже не морочьте голову.

Каждый год урожай на фрукты и ягоды - невиданный! Хозяева подворий не успевают собирать. И лежат они, скучая, под деревьями и кустарниками. Любой житель города, да пусть даже приезжий, иди и собирай витаминные сокровища - никто не скажет против. В это время дворики превращаются в консервные мини-заводы. Бабы, девки варят варенье, закатывают компоты. А плоды не заканчиваются. Все погреба забиты закрутками. Ставить некуда. Народ принимается сушить плоды на солнце да в духовках запекать и в мешки складывать. Затем принимают эстафету морозильные камеры. Благо в город пришла цивилизация: холодильники - в каждом доме.

И с овощами - та же песня: помидоров, огурцов, картошки, моркови, укропа, петрушки - валом! Ешь - не хочу! А бахча за рекою - лежбище арбузов! Невероятных размеров, пузатые, полосатые ягоды, как морские котики в тельняшках, греются под ласковым синим небом. А рядом рассыпаны, словно тысяча солнц, ярко-жёлтые шары дынь. Возьмёшь в руки чудо-солнце, поднесёшь к лицу, вдохнёшь глубоко, с наслаждением, дынный аромат - и забудешь выдохнуть...

Прекрасна наша земля! Это она поражает яркостью природных красок, сочностью плодов, без конца одаривает несметными богатствами. Такое вот расскажешь о нашем изобилии северному жителю - не верит. Райская сказка, говорит, не может быть! Кому же такой край не понравится, не по любится?! И не нужны степнякам никакие вычурные моря и горы!

Но не только за красоту и богатство любим наш Степной. Здесь мы родились, здесь наши родите ли, друзья, подруги. Здесь тепло и уютно. И скучаем по своему краю, если случается куда-то уехать. А когда, разделавшись с делами, едешь в автобусе домой - душа поёт! И, кажется, так медленно движется «дилижанс». Вот и солнце горящим колесом закатилось за бугор, и звёзды вывесили синее полотно сумерек, и месяц, высунув язык, белым отвязанным псом бежит сбоку, мелькая за деревьями лесополос. А Степного не видать, и так невыносимо долго ждать! И вот резко среди непроглядной ночи на самом высоком подъёме дороги автобус будто взлетает, и внизу вспыхивает яркое озеро огней. Вот он, желанный город юности!

Необычный был в Степном молодёжный ритуал гуляний. Выходили вечерами на главную улицу парни и девчонки, становились в шеренги человека по три-четыре пять плечом к плечу, взявшись под ручки. И расхаживали так неспеша, нарядные, счастливые, шеренга за шеренгой, а навстречу им - другие, весёлые и влюбчивые. Ходят-бродят, приглядываются друг к другу. Такие вот масштабные смотрины. Потом будто по команде заворачивают в парк, на танцплощадку. Общение - до самой полночи! И весенний ливень им нипочём! За тем расходились парами. И под цветущей, головокружительно пахнущей сиренью целовались роб ко, торопливо, неумело, токари и учительницы, доярки и шофёры, штукатурщицы и поэты… Среди лёгких ночных облаков чётко вырисовывался абрис луны, похожий на свадебный шарообразный бокал, на донышке которого будто плеска лось белое игристое вино.

Самое трепетно-щемящее место в Степном, дарящее и радость, и грусть, - поездная станция. Узел железных дорог. Узел людских судеб. А какой вокзал! Шикарное архитектурное строение с античными колоннами, высокими расписными сводами, огромными витражными окнами, просторным асфальтированным перроном. Жители любят это место вечного ожидания, место встреч и расставаний. Так сложилось расписание поездов, что они, в основном, при бывают и отправляются по ночам - и от этого встречающие и провожающие становятся ещё более сентиментальны. Взрослые без умолку гомонят, сонные дети пищат, а молодёжь надрывно поёт песни: А колёса стучат, и бегут поезда, И я уезжаю надолго…

Бывало, ещё не отъедешь от города, а уже по нему заскучаешь. Мчится поезд. И верится в пре красное будущее!..