В этом районе она появилась ранней весной, когда любовь уже начинала расцветать во всех дворах и подворьях. Её независимая горделивая фигурка в белой пушистой шубке появлялась то в одном, то в другом месте.

Эта новенькая сразу же обратила на себя внимание своим необычным поведением. Намеренно вызывающе держась в стороне, будто бросала всем вызов. Она выбирала место всегда так, чтобы хорошо обозревалась местность, всем своим видом показывая: «Ну, как я вам? Хороша, не правда ли?» Но стоило кому-нибудь нарушить ту незримую границу, отделяющую её ото всех, как в тот же миг она стремительно срывалась с места и исчезала. Но через час-два появлялась снова, только совсем уже в другом месте. Она вела негласную игру, в которой сама была режиссёром. И, видно, это ей очень нравилось.

Так продолжалось несколько дней. Такое поведение раззадоривало обитателей района мужского пола, а более импульсивных вводило в нервное раздражение. Сбиваясь в группы, они громко выражали свои мнения по этому поводу. В конце концов, должна же быть поставлена, наконец-то, жирная точка в этом затянувшемся спектакле.

А пока судили да рядили что да как, наблюдавший за всем этим Василий, молча выступил вперёд. Его авторитет был здесь непререкаем, и, если он делал шаг вперёд, то, зная о его крутом нраве, все делали два шага назад. Держал он в своих лапах не только свой район, но и соседние. В связи с чем часто пропадал по целым неделям. Правда не всегда из этих походов возвращался целым и невредимым, но всегда победителем. А раны? Да что же раны? Они всегда украшали воинов.

При появлении этой крали, как окрестили её здесь, Василий отсутствовал. Был, как всегда, в одном из своих очередных похождений, поэтому и бушевали страсти вокруг этой недотроги. Пользуясь его отсутствием, женихи разных мастей всё кружили и кружили вокруг, но незнакомка чётко держала только ей видимую черту. Появившийся Василий сразу же оценил обстановку. Его зоркий глаз моментально выхватил сидевшую поодаль, изящно изогнувшуюся фигурку. В глазах его засветились огоньки и шаг вперёд был тут же сделан. Все застыли в ожидании непредсказуемого сценария. А Василий, напрямик, уверенной поступью направился к ней. И вот уже он пересёк эту самую незримую черту, но незнакомка даже не шевельнулась, лишь только чуть-чуть скосила в его сторону свой прищуренный взгляд. Он сел напротив.

Её маленькая красивая головка была приподнята, и, создавалось впечатление, будто и нет никого перед ней. Так не двигаясь и не предпринимая никаких действий, оба просидели около часа и спокойно разошлись в разные стороны. На другой день было тоже самое. А на третий ушли вместе. Их не было неделю, а потом появились оба. Бок о бок прошли перед всеми. Шли шаг в шаг, не вырываясь вперед и не отставая друг от друга. После этого Василий стал всё реже и реже появляться на сходках, кружил всё время возле своей крали, а потом и вовсе исчез.

Всем стало понятно. Васька, этот прожженный котяра, был покорён этой недотрогой.

Через несколько месяцев они снова появились вместе, ласково мурлыкая друг с другом, а рядом резвилось трое малышей. Двое- белоснежного цвета, в таких же пушистых шубках, как у их матери, а один был точь-в-точь такой же лобастый с гладкой тёмно-серого цвета шёрсткой. И это была любовь!