Очерк

У каждого начинающего охотника был свой наставник. У многих счастливцев ими были отцы, но и я не считаю себя обделённым судьбой. Ещё бы,  моим учителем и наставником в первых охотничьих вылазках был знаменитый лисятник Алексей Гончаров, заведующий охотничьим магазином.

Многие сальчане ходили в его учениках, сразу приходит на память имя Анатолия Максюты, который в своё время заведовал следственным отделом районного ОВД, а затем работал федеральным судьёй в Сальске.

Жили мы в то время с Лешей, так я по дружбе называл своего нового друга, на соседних улицах и частенько я заезжал по вечерам к нему домой, чтобы договориться об очередной вылазке на природу. Жена Алексея относилась ко мне вполне благосклонно, так как никаких выпивок мы себе не позволяли, а после засидок возвращались домой где – то около полуночи. Я понимал её озабоченность, так как совмещение охот и весёлых застолий часто приводило к трагедиям. Случались последние и у нас в районе и не один раз: то друг друга подстрелят по неосторожности, то перевернутся, где-нибудь на машине…

На засиды мы любили ездить на Гигантовские поля: и довольно близко и дичи там всегда хватало на наши скромные запросы. Так и стоит перед глазами эта приветливая стройная женщина, которая, собирая вещмешок, обычно приговаривала: главная задача вернуться здоровыми…

В этот зимний вечер на охоту мы отправились вдвоём, рассчитывая вернуться в полночь.

Малиновый шарик остывающего солнца, цепляясь за оголённые густые ветки дальней лесополосы, медленно скатывался за горизонт. Едва внятный хлебный запах янтарной соломы, напоминая о жарком лете, приятно щекотал ноздри охотников, возбуждая охотничью страсть и будоража воображение.

Расселись мы с Лёшей по разные стороны скирды, чтобы не мешать друг другу и, по возможности, расширить сектор обстрела. Глубоко закопавшись в солому, мы обозначили себя сразу же высоко поднятым оружием.

Напористый ветер гнал холодный воздух, поэтому я опустил «уши» на шапке - ушанке, на что Лёша скептически заметил: « А как же ты дичь будешь слушать?»

Про себя я подумал: заяц не лось, всё равно его не услышу, так зачем уши морозить?

Звёздный бездонный колпак ночи мягко накрыл заснеженное поле. Через бесчисленные мелкие прорехи в чёрном колпаке ночи колко сияли звёзды, а сквозь большую дыру сияла полноликая луна, как поднятый безумно высоко уличный фонарь. Красота просто волшебная! Едва заметная позёмка белесоватой змейкой металась по полю, словно серая волчица заметала мягким хвостом следы зверья.

Резкий удар выстрела расколол тишину ночи. Тугое пламя метнулось в сторону поля и тут же угасло, стыдясь своей бесцеремонной яркости. Метрах в двадцати от нас темнела на снегу затихшая лисица, её роскошный хвост убеждал в богатстве трофея. Да, недаром друзья -  охотники окрестили моего друга лисятником. Очередная лисица остывала у стога соломы.

– «А ведь лисичка – то выходила на тебя» – сказал Лёша, внимательно изучив следы, оставленные зверем. Вместе мы прошлись по аккуратной строчке лисьих следов. Действительно, след с поля  тянулся прямо на мой угол скирды соломы.

– «Я видел, продолжал комментировать этот эпизод Алексей, как лисица замерла на подходе. Перевожу взгляд со зверя на твою засидку и мне всё становится ясно…

Правое «ухо» шапки – ушанки под ударами ветра болталось как крыло раненой птицы, это и насторожило лису. Пришлось рискнуть и выстрелить самому не из лучшей позиции, так как лисица стала беспокойно вертеться.

С тех пор я навсегда усвоил, что на охоте нет мелочей и каждая деталь одежды должна быть зафиксирована на своём месте и не вызывать подозрения у зверя, тем более, если ты в засидке.

Своего зайчика я дождался уже около полуночи. Заметил я его за полусотню метров до скирды; передвигался он неспешно к привычному месту кормёжки. Охота ночью в засидках редко бывает очень добычливой, её прелесть в таинственности, в красоте заснеженной степи, в непредсказуемости поведения дичи.

Охота в засидках – это удел романтиков от охоты! А кто же из нас не хочет попасть в этот счастливый список?