В этот год лето выдалось сухим и очень жарким. Всё живое жаждало прохлады и дождя. Земля была в трещинах, травы сохли на корню. Деревья, казалось, уже никогда не поднимут к солнцу своей листвы. Люди старались без дела не выходить на улицу. Даже в тени стрелка на термометре не опускалась ниже 40 градусов. И этому пеклу не было конца ни днём, ни ночью.

Сергей Иванович шёл домой с хорошей вестью. Ему подписали заявление на долгожданный отпуск. И они с женой наконец-то выберутся из этого пекла. К морю! К воде! К спасительной прохладе! Сборы были недолгие, так как чемоданы стояли уже давно в ожидании путешествия. Ехать решили на машине. Выехали спозаранку. Дорога была более-менее спокойной, зато жена болтала без умолку. Она всё ещё была под впечатлением сбывающейся мечты, пусть даже такой приземлённой.

Проезжая мимо дач, решили остановиться пообедать, да заодно и свежей воды набрать. Свернули в первую улицу. Ехали медленно, увидеть кого-нибудь не удавалось. Вокруг не было ни души, и только у крайнего дома сидела собака овчарка. Когда между ними оставалось метров пять, она вдруг выбежала на середину дороги и села как вкопанная. Сергей Иванович, нажав на тормоз, вывернул руль, пытаясь объехать животное. Она же, предугадав его намерения, тут же переметнулась и снова уселась на их пути. Пришлось остановиться. Приоткрыв дверцу, но не выходя из машины, надавил на сигнал.

Собака сидела, как изваяние. И только подрагивающие, стоящие торчком уши показывали её напряжение.

- Ну, не давить же её в конце концов, - проговорил Сергей Иванович, - что-то не так. Подожди, я сейчас, - и не успел Сергей Иванович возразить, как жена вышла из машины и медленно двинулась к собаке. Не дойдя до неё два метра, остановилась со словами:

- Привет! А где же твой хозяин? Ты знаешь, нам надо проехать, а ты почему-то нас не пропускаешь. Почему? Ты что-то нам хочешь этим сказать? - собака, повернув голову набок и ещё больше навострив уши, внимательно смотрела на женщину. Сергей Иванович с любопытством наблюдал за этой сценой. Хотел было уже окликнуть жену, как собака, опустившись на все четыре лапы, поскуливая, по-пластунски поползла к жене, разрешив женщине погладить себя по голове, поднялась и зазывно лая, направилась к калитке своего дома, беспрестанно оглядываясь на женщину.

- Серёжа, пойдём за нею. Ты видишь, она нас для чего-то зовёт за собой! - Сергей Иванович просто остолбенел от всего происходящего.

- Ну, цирк! Скажи кому - не поверят, - но последовал за ними. Калитка была приоткрыта. Взору открылся участок, когда-то ухоженный, но сейчас вид был очень неприглядный. Дорожка, рельефно уложенная плиткой, вела к дому и в сад. Дверь была распахнута настежь. Собака первой вбежала в дом. Сергей Иванович с женой в нерешительности остановились на пороге. Не дождавшись гостей, собака вновь появилась в проёме двери, виновато заскулив, скрылась в доме.

- Ну, что ж, сказав «А», надо говорить «Б», - с этими словами вступили за порог. Под ногами загремели раскатившиеся по полу пустые бутылки. В прихожей было то же самое: десятки пустых бутылок да объедки засохшей разной еды, над которыми пировали мухи. Во второй комнате были расставлены картины в рамках и без них. Похоже, это была чья-то художественная мастерская. Возле окна стоял мольберт с красками.

Их внимание привлекла незаконченная картина, брошенная на пол. Её размеры были внушительны. На ней была изображена стоящая под цветущим кустом черемухи миловидная белокурая девушка с чуть выпирающим животиком под свободной кофточкой. У ног её лежала уже знакомая им собака.

- Какая красивая! - жена взглянула на Сергея Ивановича.

- Да, красивая, - согласился он, разглядывая картину. Собака внимательно следила за ними. Потом, взвизгнув, пошла в угол, где лежал на каком-то лежаке мужчина, которого они сразу не заметили.

- О, Боже! Что с ним? - жена, имевшая медицинское образование, принялась осматривать беднягу. После чего сделала вывод: «Глубокий запой. Плохо, конечно, но лучше, чем то, что могло бы быть».

Пришлось немного повозиться, чтобы привести его в чувство. Увидев, что хозяин оживает, собака радостно залаяла. Мужчина оказался довольно молодым парнем лет двадцати семитридцати. Он долго не мог понять, кто эти люди, почему они здесь и что в конце концов им от него надо. Пришлось сделать ему несколько отрезвляющих и приводящих в нормальное состояние процедур. Всё это время Джек, так оказалось звали собаку, весело вертелся между ними, пытаясь лизнуть в лицо то одного, то другого, то третьего. Всё его собачье существо радовалось тому, что сумел вернуть своего друга к жизни. Он готов был броситься под колёса этой проезжающей машины и бросился бы безоговорочно, но эти люди поняли его и помогли хозяину. И пока эти мысли созревали в его собачьей голове, гости и хозяин навели относительный порядок: убрали пустую тару, вынесли собранный мусор, вымыли посуду и вскипятили чайник. За чаем возник доверительный разговор, в котором Юра поведал историю о том, что привело его к такому результату.

Юра и Юля дружили с самого детства. Ходили оба в художку. У Юли это осталось по жизни как хобби, а Юра пошёл учиться дальше. Он хотел стать художником. И, надо отдать должное, это у него очень даже не плохо получалось. Об этом говорили картины, стоящие вдоль стен. В возрасте двадцати трёх лет они с Юлей поженились. Прожили три года, а детей всё не было. И вот в этом году произошло то, чего они вдвоём так долго ждали. Юля готовилась стать матерью. Старательно выполняла все предписания врачей. Они от счастья были на седьмом небе. После очередного УЗИ было объявлено, что у них будет сын. В этот день он и начал писать картину своего счастья, ту самую, которую с пола поднял Сергей Иванович. В этом месте Юра прервал свой рассказ. Было видно, что ему трудно продолжать его. Он подошёл к картине, долго, долго смотрел на неё. Молчание затягивалось. Сделал ищущий жест рукой в поиске сигарет, проговорил:

- Вы знаете, всё никак не привыкну, что уже не курю. Я бросил курить в тот день, когда узнал, что буду отцом. Ну, так вот, я продолжу, если вы не против.

- Да-да, конечно, - они понимали, что Юре надо выговориться, и это всегда лучше делать с чужими людьми.

- Как я говорил уже, всё шло хорошо. Мы радовались каждому дню развития ребёнка в животике моей любимой Юленьки. Я не могу до сих пор понять, что явилось причиной нерождения нашего сына. Наверное, мы сами сглазили себя. После очередной вечерней прогулки Юле вдруг стало плохо, начались сильные боли в животе, открылось кровотечение. «Скорая» увезла её в больницу. Я поехал с ней. Но из больницы меня выпроводили. Я еле дождался утра, но меня там ждала плохая новость. Мы потеряли нерождённого сына. Нам было очень тяжело, но Юле, вероятно, было в тысячу раз тяжелее, а я, дурак, этого не понял. Я сорвался, как говорят, вошёл в штопор, вместо того, чтобы поддержать свою любимую. И, что странно, ведь я совсем не увлекался до этого спиртным. А тут, как прорвало. День начинался со стакана и кончался стаканом. Юля пыталась взывать ко мне, но я никого и ничего не хотел слышать. В просвете между пьянками я однажды обнаружил, что Юля ушла от меня. Тогда с Джеком приехал сюда, на дачу. Мне хотелось умереть там, где я был счастлив, где зарождался мой сыночек. Мне не хотелось жить - и я пил, пил, пил. И вот появились вы. Видно, не судьба мне было умереть, благодаря вам.

- Да, нет. Не нас тебе надо благодарить, а твоего верного друга Джека. Это он привёл нас к тебе. Он ради тебя был готов броситься под колёса, чтобы мы не проехали мимо. Представляешь, твой Джек и моя жена поняли друг друга. И вот результат. Я думаю, это хороший результат. И давай, Юра, не будем его портить. Договорились?

- Договорились.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

- Ну а теперь пора нам и честь знать. Дорога дальняя. Надо ехать.

Набрав чистой колодезной воды, супруги, попрощавшись, пошли к своей машине. Джек, подбежав к женщине, завиляв хвостом и несколько раз лизнув ей руку, вернулся и сел у ног хозяина. Юра долго смотрел вслед удаляющейся машине.

- Ну, что, Джек, будем делать? Пойдём, дружище, в дом. Надо навести порядок к приезду Юли.

P.S. Прошло три года. Как-то Сергей Иванович с женой проезжали мимо тех мест и решили заехать к своим старым знакомым. Подъехав к дому, увидели возле калитки пожилого мужчину.

- Скажите, где найти Юру-художника? Он должен жить здесь.

- Ну, мил человек, найти его можно в городе, адреса не скажу - не знаю.

Расстроенные они ехали молча. По делам ещё нужно было заехать в город. Движение транспорта в этом городе не отличалось пробками от других городов России. Ехать до нужного места пришлось долго. Жена от скуки читала вслух встречающиеся по пути рекламные новости. Вдруг её внимание привлекла одна из афиш, которая зазывала жителей и гостей города посетить выставку картин местных молодых художников. Ну, как было проехать мимо этого? А вдруг среди них и их знакомый Юра? Они часто вспоминали о нём, хотелось знать, как сложилась его дальнейшая жизнь. Оставив машину на стоянке, разыскали нужное здание. Под выставку картин было выделено три зала - по залу на каждого художника. Фамилию Юры они не знали, поэтому вошли в первый зал. На торцевой стене была выставлена отдельно от других картин большая картина. Та самая, которую они когда-то подняли с пола среди пустых бутылок. Так же под цветущим кустом черёмухи стояла освещённая солнечным светом белокурая девушка, но только уже с ребёнком на руках. У ног её лежала знакомая собака по имени Джек. Сергей Иванович переглянулся с женой. Добрая улыбка скользнула по их лицам. Осмотрев остальные картины, двинулись к выходу. Они были рады тому, что Юра сумел выйти из жизненного пике. А это немалая победа, да и семья, как видно по всему, в полном сборе. У двери жена дёрнула Сергея Ивановича за рукав:

- Смотри, вон в углу сидит Джек.

И действительно это был он. Собака внимательно наблюдала за тем, что происходило в зале.

- Джек! - услышав своё имя, собака повернула голову в их сторону и тут же, не медля ни секунды, радостно повизгивая, метнулась к ним. - Джек, хороший мой! Узнал! Узнал нас, молодец какой! - приговаривала жена, трепля собаку по холке. Джек же всё время старался лизнуть женщину в лицо. Сколько бы это продолжалось неизвестно, если бы не окрик:

- Джек, место!

К ним спешила молодая женщина, в которой они узнали ту, что была изображена на картине. Те же волосы, только собранные в пучок, да вместо платья костюм брючного покроя. Джек, виновато оглядываясь, вернулся на своё место.

- Вы извините его, но Джек никогда и никому не сделает зла, - проговорила подошедшая к ним женщина.

- Да, не волнуйтесь за нас, всё хорошо.

Сергей Иванович взял жену под руку. На прощанье помахав Джеку рукой, супружеская пара вышла из зала.